76-е море Павла и Маши П



[jwplayer player=»1″ mediaid=»2183″]

 

  •  Apr. 24th, 2015 at 1:45 PM

Некоторое время назад such_a_man подарила мне книгу anna_gaikalova «76-е море Павла и Маши П.». По просьбе автора и нашей общей знакомой (спасибо им обеим за то, что они есть на этом белом свете, и за эту книгу!) я написал — назовите, как хотите: отзыв, рецензию и т. п. Я не литературный критик, поэтому не взыщите строго: как написалось, так и написал.

Встречались ли вам люди, которые точно-знают-как: как воспитывать детей, где покупать недорогую одежду, как выбирать машину, за кого голосовать на выборах, как общаться с инспектором ГАИ, есть ли жизнь на Марсе, спасутся ли католики?.. Мало что может смутить этих людей на их жизненном пути: на всё у них есть свои правила и приемы, в их сокровищницах житейской мудрости приготовлены ответы на любые вопросы. Признаюсь, я несколько побаиваюсь таких людей – наверное, потому, что чувствую себя рядом с ними неловким и неуклюжим.

В последние полтора-два десятка лет у нас появилась целая плеяда авторов, которых принято именовать православными писателями. Устами своих персонажей они наставляют людей, ищущих дорогу к храму; они рассказывают об учении святых отцов, о богослужении, об обрядах и таинствах, о печати антихриста, о героическом сопротивлении православных русских людей искушениям модернизма и мирового империализма; иногда дело доходит даже до Евангелия и до Христа. Почти всякое подобное произведение может рассматриваться как своего рода учебное пособие: в доступной, а вместе с тем занимательной форме автор делится с читателями своими познаниями – и таким образом увеличивается число людей, которые точно-знают-как.

Роман Анны Гайкаловой «76-е море Маши и Павла П.» обращает на себя внимание (надо уточнить: обращает на себя мое внимание – я не дерзаю говорить от имени всего человечества) в первую очередь отсутствием прямой дидактики. Автор и его герои ставят перед собой и перед читателями самые острые вопросы, и – какое искушение! – не дают нам четких, ясных и однозначных ответов. Казалось бы, чего уж проще: святые отцы обо всем сказали – нам остается лишь подобрать нужную комбинацию цитат. Но нет, оказывается, что некоторым этого мало. Священник Владимир Бережков в свое время прочел немало духовной литературы, но когда в его жизнь вторгается непонятное и неизведанное – он теряется, он недоумевает. Кто его дочь Маша? Чистая, немного странная девочка? Психически нездоровый человек? Забывшая храм Божий, заблудшая душа? Или, напротив, юродивая, блаженная, святая? Нет ответов на эти вопросы ни у него, ни у его зятя и почти сына Павла.

Притягательна и загадочна фигура деда Попсуйки. Кто он, этот старик, постоянно вспоминающий свою Бронечку? (А была ли она, эта Бронечка? – теперь уж и не проверишь.) Откуда он пришел и куда идет? Как прошла его жизнь? Что он был все эти десятилетия? Откуда этот дар успокаивать, утешать, ободрять людей – да притом в самый нужный момент? Каковы его отношения с Богом? А с церковью? Какова, наконец, его посмертная участь? Да, многое хотелось бы узнать об этом нелепом, но внущающем трепет деде. Но знаем мы о нем крайне мало – немногим больше, чем о ветхозаветном Мелхиседеке, царе Салимском, или о евангельском старце Симеоне.

А впрочем, душа любого человека, жизнь каждого из персонажей романа – загадочный мир, внутрь которого мы можем проникнуть лишь отчасти. Весьма колоритен Мишка Панкратов. Казалось бы: человек, не обремененный образованием, прагматичный делец; но на те вещицы, которые они с Павлом собирали по старым домам в начале 1990-х, он смотрит не только как коммерсант, но как знаток и ценитель, как эстет – едва ли не как поэт.

Марина, жена Панкрата, а позже, как можно понять из эпилога, жена Павла: мир ее души нам едва приоткрыт. Кажется, у нее всё еще в будущем, ее жизнь (а отчасти и жизнь Павла) только начинается: она еще многое увидит и многое нам расскажет – если захочет, конечно.

Пёс Страхго: его душа – потёмки. Может быть, это мрачный старик Харон, своевольно покинувший Стикс и явившийся в Москву за Машей, чтобы через полтора десятка лет свести ее в царство теней? Но те поля и дороги, которые под конец видят пёс и хозяйка (а может, учитель и ученица), вовсе не похожи на царство Аида или шеол. Или же это ангел, который слетел с небесных кругов и приготовил нашей героине, достигшей возраста Христа, путь в небесный Иерусалим? Или это в самом деле воплощённый страх Господень, который начало премудрости? Как знать…

*   *   *

Актуальное действие романа (не считая эпилога) занимает всего пару недель в ноябре 2003 года, но в воспоминаниях действующих лиц перед нами разворачивается история нескольких родственных семей на протяжении почти всего XX века – своего рода семейная сага. Мне это всегда очень дорого. А типажи здесь – на любой вкус. Вот прабабка Павла – обиженная судьбой дочка раскулаченных, ставшая идейной большевичкой, третирующая свою дочь. А вот юный Дмитрий Прелапов, светлый и веселый, сын священника, в доме которого, «как в церкви, дух Божий». Вот Елена, сначала невеста, потом жена, а потом и вдова диакона Димитрия – с прямой спиной, но с иссохшейся душой, держащаяся за церковь и за молитву как за спасительную соломинку и… третирующая свою дочь. Дальше, дальше… Пылкий неофит Володя Бережков, его смешное и неумелое ухаживание за Ниной, которое ее так огорчало и злило, – о, как я узнаю здесь себя самого двадцатилетней давности (Н., если ты это вдруг читаешь – не сердись на меня, я был напыщенный дурак). Павел Прелапов – умный, образованный человек, относящийся к церкви с уважением и почтением – и соблюдающий почтительную дистанцию… И много, много других персонажей – целая галерея лиц из прошлого и настоящего нашей страны.

В романе мы видим истории любви: Дмитрий и Елена Прелаповы, Иван и Зоя Бережковы, следующее поколение – Володя и Нина, их дети – Маша и Павел… Все эти истории непростые, почти все – трагические: XX век был так щедр на трагедии. Но сквозь смерть и разлуку, сквозь потерянность и непонимание всегда пробивается нездешний свет: крепка как смерть любовь. И даже крепче.

Многое еще хотелось бы сказать об этом романе. А точнее – хотелось бы пожить внутри него, примерить на себя роли разных героев, поставить себя в выпадавшие на их долю ситуации. Это признак талантливо, правдиво написанного текста: перевернута последняя страница, но читатель всё никак не может расстаться с миром, созданным автором. И вот он снова листает том: в начале, в середине, наугад…

Я уверен, что у «76-го моря» впереди долгая жизнь: люди будут открывать книгу Анны Гайкаловой и находить… нет, не ответы – они будут находить вопросы, те вопросы, которые созвучны вопрошаниям их собственной души.

А это ведь подчас важнее и дороже, чем готовые рецепты.

 

кандидат филологических наук, сотрудник Института славяноведения РАН, научный работник, публицист, СВЯЩЕННИК отец Федор  Людоговский.

Источник: http://ludenhoff.livejournal.com/222958.html