Марк ЯКОВЛЕВ

Алоис: Ты даже не понимаешь,

с кем ты рядом жила! Мария: С кем?

Алоис: Твой дядя Фердинанд – не сахорозаводчик!..

Мария: А кто же он?

Алоис: Он – плотник…

Мария (с иронией): Какой же он плотник,

если он даже гвоздь забить не может…

Алоис: Он плотник… Иосиф.

Мария: Я не понимаю тебя, Алоис.

Алоис: А его жена Адель – Святая Дева Мария!

Мария: Что ты этим хочешь сказать?..

Алоис: Я хочу сказать, что Климт – не просто художник.

Он – Творец! Он – Господь Бог!

Мария: Ах, теперь я всё поняла!

Ты говоришь о рождении Иисуса Христа…

Алоис: Да, ты жила рядом со «Святым Семейством»

и даже не замечала этого!

А картина – это их Дитя! И поэтому я молюсь на неё! Молюсь…

Мария: Алоис, ты всё выдумал, ты – сумашедший…

 

 

Марк Яковлев «Две пьесы на трех языках»

 

Родился в Советском Союзе – «в самой читающей стране в мире». Читая в школе, на уроке физики роман Эриха Марии Ремарка «Три товарища» получил первое в своей жизни замечание от учителя. После второго замечания, учитель отобрал книгу и прочитал её сам (дома), потому что тоже родился «в самой читающей стране в мире».

 

В качестве возмещения морального ущерба, судьба забросила автора в 1993 году в родной город Ремарка – Оснабрюк. Там, часто посещая архив Ремарка, продолжал читать: письма, брачные свидетельства, завещания и другие документы писателя.

 

22 июня 2001 года, в день рождения писателя-пацифиста и в день 60-летия начала самой кровопролитной войны, показывал архив Ремарка президенту российского ПЕН-клуба Андрею Георгиевичу Битову. Битов приехал в Оснабрюк на вручение премии мира имени Ремарка белорусской писательнице Светлане Алексиевич. Внимательно рассмотрев в архиве генеологическое дерево писателя, начиная с середины 18 века, Битов разочарованно сказал: «А я-то думал, что его настоящая фамилия Крамер (Ремарк, если читать наоборот, М.Я.). И даже написал статью о Ремарке, в сущности, ничего не зная о нём».

 

Тогда автор понял, что надо не читать, а писать о Ремарке пьесу, и даже лучше киносценарий, на русском и немецком языках. Потому что современные немцы знают о писателе ещё меньше, чем современные русские. Так родилась пьеса «Замбона или Шесть минут до смерти». Автор выражает благодарность Андрею Георгиевичу Битову за поданную идею пьесы.

 

После фразы жены: «Я поведу тебя в музей», автор познакомился с картиной Густава Климта «Золотая Адель» в галерее Бельведер в Вене. Там, часто посещая Бельведер, так и не смог понять, как оказалась частная картина в государственном музее?

 

Сидя в кафе «Захер», и любуясь венской оперой, узнал от австрийского журналиста о том, что «Золотая Адель» живёт в Бельведере «не на совсем законных основаниях».

 

В 1998 году, когда Австрия более чем через пол-века после нацистского грабежа, наконец-то приняла закон о возвращении культурных ценностей, стал внимательно следить за судьбой «Золотой Адели». В начале двухтысячных годов прочитал в книге современного австрийского журналиста Хубертуса Чернина последнее завещание владельца картины Фердинанда Блох-Бауэра, датированное 22 октября 1945 года.

 

В 2006 году, после возвращения Бельведером картины законным наследникам, полетел в Америку посмотреть как устроилась «Золотая Адель» на новом месте жительства в музее австрийского и немецкого искусства «Новая галереея» на 5 авеню в Нью-Йорке.

 

Сидя в самолёте рядом с 18-летним сыном, с большим удивлением узнал, что тот никогда и ничего не слышал об истории «Золотой Адели».

 

Тогда автор понял, что пришло время писать вторую пьесу, а ещё лучше киносценарий, об истории «Золотой Адели» на русском, немецком и английском языках.

 

Поскольку единственное, что должна знать современная молодёжь – это правдивая история. Пусть это будет хотя бы история одной картины. Так родилась пьеса «Золотая Адель». Автор выражает благодарность жене за знакомство с «Золотой Аделью», а сыну за поданную идею пьесы.

 

 

 

Произведения автора

Интервью

Оставьте свой отзыв

Copyright © 2012- Za-Za Verlag